andreybar

Categories:

Комсорг Рогов и Копыт

Актовый зал ВГПИ, 1976 год
Актовый зал ВГПИ, 1976 год
Это Фейгин? Кажется он.
Это Фейгин? Кажется он.

Опять снимки с комсомольской конференции 1976 года. И к сожалению не помню как звать всех этих людей. Память все-таки не безразмерная. Я заметил, что память моя хранит воспоминания сюжетами, маленькими историями. 

И вот эта фотография, сделанная внутри комитета комсомола института подняла в памяти историю, однако не историю связанную с людьми, а связанную с сейфом в комитета комсомола. В этом сейфе содержались учетные карточки членов комсомольской организации.

Сколько членов комсомола надо, что бы сменить лампочку?
Сколько членов комсомола надо, что бы сменить лампочку?

Кто из вас знал, что я был секретарем комсомольской организации всего института? Наверное мало кто, может никто. Тем более что я не был секретарем комсомольской организации студентов, а был я секретарем организации преподавателей и сотрудников. И завалил это дело совершенно... spectacular. Вы уж извините за использование английского слова, но перевод (захватывающе) никак в моем мозгу не соглашается с применением этого слова по английски и не выражает, то что выражает слово английское.

Вот если бы вы нашли в русском языке слово для крушения этажерки, которая полностью состоит из красивых медных тазов, на вершине которой вы поставили кучу фарфоровой посуды и ваз с цветами... то тогда вот это слово.

Я вообще не понимаю как я оказался на этом посту. Это была может быть моя самая большая глупость в жизни... ну если не считать тот момент, когда я напившись до чертиков никак не мог преодолеть дорогу, ведущую к моей комнате в общаге одной зимой... Честное слово все так раскатали и одни ямы и пригорки, да еще все замерзло. Ну как до дома добраться простому человеку с корпоратива, а? Хорошо друг один нашел и доставил домой, а то пропал бы. Это было пожалуй еще глупее.

Ну как попал? Было это где-то в 80-х. Занимался я своими делами и никого не трогал, как стали звать всех на собрание... комсомольское. Я к тому времени уже почти вырос их этого возраста и ждал не дождался когда я вырасту из комсомола и забуду все эти дурацкие игры и на первую встречу вообще не пошел. Надеялся что и без меня со всем там разберутся. 

Вот вы работаете по октябрьски, как настоящие коммунисты или по мартовски, как левые уклонисты?
Вот вы работаете по октябрьски, как настоящие коммунисты или по мартовски, как левые уклонисты?

Но не собрался кворум. Все начальники страшно обиделись. Партийные и комсомольские. Стали бегать по всем кадрам и факультетам и меня нашли. Пришлось идти.

И на второй раз кворум не собрался. Только на третий. Мне показалось это смешным, я сидел на заднем ряду и отпускал сардонические реплики. Такой был дурак. Вот держал бы рот на замке и меня минула бы чаша сия.

Комсорг за работой. Журнал не порнографичский...
Комсорг за работой. Журнал не порнографичский...

Солдатов, который секретарь парткома до этого некоторое время назад предлагал мне работу секретаря комсомола физмата, но... мне это было не надо. Этот тип работы я не любил и... завалил бы и это. Преподавать - хотелось, бегать с флагами - нет.

Но тут на мое несчастье оказалось что просто некого было выбирать. Прошлый комсорг куда-то задевался, нового они не знали откуда взять я тут я со своим длинным языком. Он меня и выдвинул и все и проголосовали. Я было: "Вы что с ума сошли?". Но было поздно.

Так я оказался главой организации, которую на выборное заседание затащить не удавалось комсомольцев даже угрозами и пинками. Комсомольской организации... преподавателей и сотрудников. И я не смог так после этого ни разу никого собрать. НИКОГДА.

Ну вообразите, что за организация, когда собрать никого не возможно ни на одно заседание. Ни разу.

Забегая вперед я вам так скажу и после того, как я от туда с позором и скандалом выкатился, так и не удалось собрать ни одного собрания. Ни разу. То собрание, на котором меня избрали комсоргом было последнее заседание в истории этой замечательной организации.

Задумайтесь об этом.

Все что я знал о членах моей организации это содержание этого вот сейфа, в котором хранились учетные карточки комсомольцев. Живьем я почти никого никогда и не видел.

Что за бардак такой, спросит меня строгий читатель. Что ты опять придумываешь, Андрей Мюнхаузен? Ничего не придумываю. Чистая правда.

Войдите в мое положение, когда я стал читать все эти учетные карточки. Ну, во-первых все эти, точнее большинство, комсомольцы были почтенного комсомольского возраста. Обычно кто становится преподавателем? Ну... кто закончил институт, не так ли? То есть это люди доживающие своей срок до конца, ну как и я. Нас бы никто не трогал и нам больше ничего и не надо. Все люди занятые, что бы им Ленинские чтения или политинформации устраивать или билета на Дин Рида продавать. Дети опять же.

Дети а что. Это вам не 14 летние девочки. У меня в одной первичной организации... факультета иностранных языков было 8 секретарш. И 7 из них ушли в декрет. Что делать то с организацией? Распускать что ли? Ну, года на два, как полагается... или оставшуюся "членку" замуж выдать, что бы не скучно было? Что бы вы вот сделали?

Это была пожалуй первая причина почему никого собрать нельзя было. Людей не было. Преподаватели появлялись только что бы лекции читать, хрен их поймаешь. И вообразите аспирантов или кандидатов в науку собрать для полит информации? Представили? Ну вот... а я вот не могу.

Дальше - хуже. Помимо этого в этой организации оказались... сборная по гимнастике СССР во главе с ее комсоргом Николаем Андриановым. С которого тоже надо было собирать взносы. И со всех остальных чемпионов тоже. А они не только в институте не появлялись, но даже и в городе. Да что в городе. Их и в стране не каждый месяц найти можно.

Ну, скажем собирать взносы к Андрианову сам секретарь комсомольской организации института (не я со своей командой беременных секретарш, а студентов которые) ходил. Считал честью. Не понимаю что за глупость. "О, Коля, с вас 12 копеек и еще 24 копейки за время когда вы были в Японии на олимпийских играх...". Маразм. Он еще вежливый был наверное, а я бы на его месте с лестницы спустил бы...

Дальше - хуже. Задумайте по какой причине эта фиктивная организации вообще существовала? Почему нельзя было, к примеру, присоединить этих секретарш и пару молодых преподавателей к комсомольских организациям своих факультетов? Там по крайней мере знали людей. Я понятия не имел кто там на худфаке или музпеде работал.

А вот почему... а куда девать обкомовское начальство? Как вы думает где была первичная комсомольская организация большей части старых комсомольцев, прикидывающихся молодыми (людям давно за 40 лет), которые по долгу службы служили комсомольскими работниками в районе, области и даже в этом самом институте в начальстве? А тут и была и я был секретарем всех этих бонз, чего конечно из них никто не подозревал даже. И даже не собирался подозревать.

Потому что все это была конечно фикция и потому что им разумеется не хотелось быть как все, а хотелось быть выше всех. И что бы рядовой молодежный лидер с горящими глазами и пушком вместо усов и 17 лет им не мешался под ногами. И поэтому эта организация и существовала. Фикция.

Зигпредседатель Фунт
Зигпредседатель Фунт

Я стал зигпреседателем Фунтом Рогов и Копыт комсомольской организации Института. Это вот что я открыл, когда мне сунули в руки коробку из этого сейфа.

Самая моя главная черта - я никогда не вру.
Самая моя главная черта - я никогда не вру.

Как вы понимаете это не могло закончиться хорошо. Особенно со мной во главе. Как вы помните мою главную черту... я никогда не вру. А на этой работе выжить мог только тот, кто придумывал бы отчеты и писал фантазии.

Были люди, которые понимали правила игры - в первую очередь секретарь комитета комсомола института (студентов и все прочей приблуды). И были люди, которые не понимали или не желали понимать и, по странному стечению обстоятельств эти люди, что точнее один человек очень меня не любил почему-то. Ну, после того что произошло и я его не полюбил конечно. Надеюсь он по крайней мере немного посидел в тюрьме, хотя кто знает. Может он теперь олигарх и патриот. Сволочь была однако редкостная

Как только секретарь ушла в отпуск, он в ее отсутствие собирает комитет и... без всякого предупреждения устраивает мое персональное дело... Я ни слухом ни духом являюсь на заседание и получаю полный урок на тему как это люди становились врагами народа. Хорошо, что прошло полвека с 1930-х, а то я не долго бы прожил при Иосифе Виссарионовиче с такими комсомольцами.

Все сидят дружным (но не ко мне) коллективом и начинают меня допрашивать... почему это я не провел Ленинские чтения со своей организацией. Серьезно. Вызвали чуть ли не посреди ночи и давай допрашивать. Я да вы что? Рехнулись? Отбрыкивался как мог, честное слово.

Мой самый большой козырь был... а ты, товарищ... ну скажем, Трофимов (хотел написать Троцкий, но какая разница, пусть будет Трофимов), в какой первичной организации вообще сидишь? Что ты мне задаешь такие вопросы? Где ты был, когда я людей созывал на эти самые чтения? Твоя учетная карточка у меня лежит тоже...

Не помогло. Комитет поставил вопрос об исключении меня из комсомола и... проголосовал "за". Кажется был один или два голоса против. Что удивительно.

Я им сказал пару слов на прощание и хлопнул дверью. Так закончилась моя карьера комсомольского работника.

Но дело не закончилось. Секретарь комитета через неделю вернулась из отпуска и... выгнала товарища Трофимова из комитета. И пришла извинятся ко мне, правда вместо исключения из комсомола мне впендюрили выговор с занесением в учетную карточку, которая все еще находилась в этом сейфе.

Ну что сказать в конце? Товарищ этот отправился в Гороховецкий район директором деревенской школы. Там он решил стать барином и на школьные деньги стал строить себе дом. Проблема однако в том,что в то время как руки у него были захапущие, ума не было ни на грош. Он фундамент дома не сделал,деньги освоил и дом этот рухнул.

Было уголовное дело, но кажется как-то он выпутался. Связи. Мохнатые лапы какого-то коммуниста надо полагать. Это последнее что я о нем знал. Может он сегодня дворец имеет и депутатом работает или генералом. Кто его знает. 

Я не только перестал собирать взносы, но и сдавать. Года два вообще не чесался, но потом секретарь пришла ко мне в кабинет ТСО с моим билетом, который, замечу у меня отняли, и попросили по человечески заплатить мои 4 копейки в месяц за все эти годы, что я и сделал.

На этом закончилась моя комсомольская молодость. Остались только воспоминания. Может тут есть какой урок, а может и нет... Сами решайте, если не лень.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded